Вы здесь

Философ, писатель
01 февраля 2019 - 08:34 Просмотров: 75

58-я

58-я. Именно из-за этой статьи погибли миллионы невинных людей в сталинских лагерях. 2 миллиона 368 тысяч 977 человек официально были признаны осужденными по ней без состава преступления.

Только вдумайтесь - более 2,3 млн человек сели ни за то, и многие из них не дожили до освобождения! Не щадили никого - ни стариков, ни детей, ни больных.

Этого достаточно, чтобы ненавидеть Сталина.

Вот как звучит первый пункт 58-й: «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и правительств Союза ССР, любые действия, которые наносят ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории». Представляете, какой вред мог нанести анекдот? А ведь сажали и за них.

А вот строки «закона о нежелательных организациях»: «нежелательной признается деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства». Но ведь это же она, 58-я! Только для организаций.

А ответственность отдельных людей за участие в нежелательной организации регламентируется статьей 284.1.

И первое уголовное дело по ней было заведено 21 января против члена «Открытой России» Анастасии Шевченко, одинокой матери троих детей из Ростова.

Анастасия была под домашним арестом, когда ее старшая дочь, инвалид первой группы попала в реанимацию с тяжелой формой бронхита.

И сколько женщина и ее адвокаты ни просили следователей, те мать к ребенку, несмотря на критическое состояние девочки, не отпускали до последнего. Заметьте, не с каторги не отпускали, не из каземата, не из карцера - из-под домашнего ареста. Не убийцу, не насильника - женщину, которой инкриминируют участие в политических дебатах и публикация анонса школы депутатов, то есть слова и коротенький текст.

Вчера девочка умерла. Анастасии удалось повидать дочь только перед самой ее смертью.

Принятие закона - дело власти, его применение в ведении конкретных людей. Но разве эти, не отпустившие женщину к умирающему ребёнку из-под домашнего ареста, люди? Нет, они нелюди.

Именно такие доносили на соседей и коллег по работе, такие пытали, расстреливали. Именно про них сказал Довлатов: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?»

Мы дожили до того, что нелюди стали откровенно распоряжаться человеческими жизнями. Они рядом с нами - иногда я встречаю их.

Этого достаточно, чтобы ненавидеть нынешний режим.